Журналисты - твари всеядные

опубликовано 18 сентября 2009 года

Хакамада за последние месяцы как-то помолодела. Вряд ли она сделала пластику – не тот тип – скорее всего просто влюбилась. На ногтях у нее ярко-розовый лак, под серым жакетом розовая футболка, а на ногах розовые туфли без каблука. Непривычно видеть Хакамаду настолько легкомысленной. А ведь когда-то ей предлагали вести «Слабое звено».

Я: Вы любите Чехова?
Ирина: Он очень здоровский!
Я: Тогда поговорим о снобизме.
Ирина: В его комедиях хочется плакать. Феноменальный талант врача. Врач и писатель одновременно.
Я: Знаете, от вашей карьеры после политики тоже хочется плакать. Там вы были иная. А после этого встали в ряд светских див. Вы туда жутко не вписываетесь, но при этом поразительно, что вас там терпят.
Ирина: Я знаю, что я делаю. Когда я была в политике – я двигала либеральные ценности, и двигалась к власти, чтобы их реализовать. Я ушла тогда, когда поняла, что больше среды для того, чтобы этим заниматься, нет. Дальше встает вопрос – можно продолжать двигать неполитическими методами?
Я: При этом создается впечатление, что вас там ждали.
Ирина: Я никогда не была снобом. Я всегда общалась со всеми, в том числе и с гламурными людьми. Там очень много умных людей.
Я: А как, если не по снобизму, вы выбираете на какие тусовки стоит идти, а на какие – нет?
Ирина: Во-первых, когда я могу узнать что-то новое. Вот предстоит тусовка, посвященная проекту Лебедева по восстановлению музея Чехова. И он приглашает Малковича, Спейси и наших прекрасных актеров – конечно, я пойду. Или, например, биеннале. И, во-вторых, когда друзья просят: «Ир, помоги!». Они мне помогут, я им помогу.
Я: Ну, тогда на биеннале увидимся.

И она убегает. Кажется она уже наелась всем и полностью погружена в себя. Это прекрасно. Что там происходит на фоне, презентует ли она часы «Ника» или просто позирует на какой-то тусовке перед камерой – всё неважно.

В четверг я заскочил на минутку в «Гараж», чтоб одним глазком посмотреть на подготовку главному событию осени (не думаю, что у кого-то есть серьезные ожидания от грядущей «мильёнейр фейр»). На ящиках - чучела кур. Мимо гордо стоящих кур грузчики носят такие же ящики. Непонятно – то ли подготовка, то ли уже готовая экспозиция, репетиция, так сказать, грядущих перформансов. Следует отметить, что грузчики русские, что в Москве – редкость. Значит событие на высоте.

Чего нельзя было сказать, к примеру, о презентации джиллетта, которая испортила мне настроение накануне. Вроде бы известный массовый бренд, могут потратиться на нормальную презентацию. А в итоге имеем что? Ни одного приличного лица в зале – одни журналисты. Да и на что лица слетятся – обещаемый арт-проект обернулся каким-то массовым кидаловом. Все всех обули – художники, которые развели марку на баблос, марка, которая развела журналюг на селебрити, селебрити, которые не дошли и развели всех.

Впечатление дополнялось отвратительным баром. Коктейли были просто ужасны. Фуршет обернулся конкурсом бескультурья – а во что он еще мог превратиться, если ролы с огурцами и ветчиной (!) были прикручены болтами к столу! При этом из приборов только шпажки. На шпажки предлагалось нанизывать паштет на крекерах.

Навернув восемь кругов по залу, я нашел какую-то еду на палке. Более или менее гигиенично можно есть. Еда большая, облипшая кунжутом. Я логически заключил, что если что-то в рот не вмещается, то не нужно рот рвать, а лучше кусать. Внутри оказался какой-то овощ, который тут же брызнул и покрыл меня всего своими семечками. Весьма эффективный способ размножения. Тонкая шутка со стороны организаторов. При этом даже выматериться не удалось – карамель облепила все зубы.

Я люблю повторять, что журналисты - твари всеядные, но я же все-таки в переносном смысле.

Рома Медный век

8 событий