автор Рома Медный век

Когда я обучаю ребят нелегкому мастерству персонального стилиста, я в конце курса каждому объясняю с какой аудиторией и почему он должен работать. Основываюсь я на типе обаяния будущего стилиста – кому это может понравиться. Хороший стилист может одеть кого угодно, но на 100% удовлетворен будет только тот, кому стилист понравился как человек. Плохо только, что некоторые даже не пытаются выйти за пределы описанной группы и входят в круг бесконечных повторений, абсолютно ограничивая себя в развитии.

Глядя на аудиторию, собравшуюся на презентацию книги Натальи Толстой «Мужские несчастья», я сразу понял, на какую аудиторию работает автор, а также стало ясно, что как специалист она замерла в развитии лет 15 назад. Что мне потом и подтвердили ее коллеги.

Почему я так уверенно говорю об аудитории? Сам неоднократно работал с этим типом женщин. Это один из подвидов блондинок. Им уже хорошо перевалило за 40, но в душе они вечно молодые. Как правило, являются лидерами не очень выдающихся компаний или на работе при условии, что коллектив в основном женский. За столом они всегда заводилы и стоит им найти источник хоть капельку непристойных шуточек, их не остановить. Как правило, эти дамы не замужем, либо наоборот, замужем, но слишком часто, обычно к весне и отпускам. Неудавшиеся предыдущие браки они склонны списывать на ошибки молодости, даже если счет им открылся после тридцати пяти, потому что они вечно молоды душой. Дамы эти также увлечены астрологией и при первой же возможности сообщат вам о том, что они натуры переменчивые и артистичные. Последнее может выражаться как в написании поздравительных стихов шефу, так и в рисовании натюрмортов.

Светский раут, организованный проектом реалитигёрл в минувший четверг тот случай, когда у тех, кто не попал, поводов радоваться больше, чем у присутствовавших.

Гостей встречала одна из героинь проекта в платье Золушки – длинный шлейф персикового платья поддерживал чистоту пола в зале. Если бы шлейф увлажнили, то эффективность уборки значительно бы улучшилась. Платье ей это, видимо, досталось от доброй тетушки, потому что концертные платья, насколько я знаю, перестали шить с распадом Союза, и только тогда солистки были такими, что талию не подчеркивали, а просто обозначали в каком-нибудь месте элегантно присобранной поперечной полосой.

Начался вечер с замечательного конферанска ведущих, изображавших, что они знать не знают, где оказались и им нужно все разъяснять о проекте. Этот номер прошел бы, если бы Собчак вела открытие какого-нибудь ресторана в Хабаровске, но не здесь, определенно. Вслед за этим выступила очаровательная Олесия. Вторая песня, казалось, длилась вечно. Организаторы, прочитав мысли гостей, о том, что вечер обещает быть томным, убрали выпивку и велели официантам говорить, что она снова появится в конце, чтобы все дождались. Правда, многих и это не удержало – публика ротировалась, подтягивались родственники, знакомые, «эта со мной». В общем, изменения происходили не в лучшую сторону.

Провести биеннале в кризис это покруче олимпиады будет. Хотя бы потому что, в отличие от биеннале, результат не запрограммирован. Ясный-красный, если Китай принимает у себя олимпиаду, то это будет самая грандиозная стройка и самое грандиозное открытие. Россия в том же ряду – вкладывая в конверт победителя табличку Sochi, жюри уже было морально готово к тому, что в этой crazy Russia будут лишать местных жителей крыши над головой ради того, чтобы проложить дорогу к местам соревнований, что никто не будет задумываться о рентабельности строек, что коррупция на объектах коснется даже проверяющих… Не может быть иначе в странах с таким индексом коррупции! Отправляя олимпиаду в Сочи, России просто дали еще один повод опозориться.

С биеннале история другая. Каждая биеннале это инициатива снизу, это индикатор того, что в России еще есть люди, которым это нужно, а пробка у входа на открытие главной площадки биеннале – нелишнее тому подтверждение.

Пригласительных всегда рассылают немного больше, чем рассчитывают принять гостей, но в этот раз явно просчитались. Уже через час после начала церемонии открытия (а все приличные люди, как мы знаем, опаздывают на час), двери «Гаража» закрылись. Пускали только друзей Диши Жуковой и Хакамаду.

Ни самой Жуковой, ни кого-либо из особо ей близких на открытии замечено не было. Не было и привычной звездной шоблы, но при этом глаз ликовал от высокого уровня публики. Иностранцы, разумеется. У людей, которые приехали в другую страну ради современного искусства, лица светятся иначе. Их даже фотографы побаивались фотографировать, выискивая в толпе редких и кичевых на общем фоне русских.

Помню, со своим нынешним администратором я познакомился в каком-то пригламуреном клубе. Из нашей компании он выделялся очень сильно. Когда нас представили друг другу, вторым моим вопросом было:
- А ты откуда?
- С чего ты решил, что я не москвич?!, - спросил он.
- Ну как… нарядный в клуб пришел.

На этой неделе адепты гламура просто уничтожили остатки моей веры в светлое будущее человечества. Место действия – запуск национального рейтинга журнала Maxim «Топ 100 самых сексуальных женщин страны». Организаторы меня туда не звали и вполне заслужено, но позвонила одна подруга «Рома, там будет классно, я хочу, чтобы ты со мной пошел».

Сомнения мои начались еще, когда я увидел пригласительный. Надпись «Пригласительный действителен только на одно лицо» просто шокировала своим жлобством. Сразу подумалось о том, что собирается не приличное общество, члены которого вообще-то не ходят на вечеринки в одиночку, а какая-то гламурная шобла из разряженных старлеток и вроде бы респектабельных мужчин в костюмах.

Как выяснилось, я не ошибся. В зале просто невозможно было дышать от сладких духов ветеранок сексуального движения. Судя по виду, некоторые из них провели за станком по 40 лет. Обожженные солярием, вытравившие пигмент перегидролью, забившие поры тоналкой и слепившие ресницы тушью – они больше напоминали не заявленных в теме самых сексуальных женщин страны, а жертв чернобыльской катастрофы.

Хакамада за последние месяцы как-то помолодела. Вряд ли она сделала пластику – не тот тип – скорее всего просто влюбилась. На ногтях у нее ярко-розовый лак, под серым жакетом розовая футболка, а на ногах розовые туфли без каблука. Непривычно видеть Хакамаду настолько легкомысленной. А ведь когда-то ей предлагали вести «Слабое звено».

Я: Вы любите Чехова?
Ирина: Он очень здоровский!
Я: Тогда поговорим о снобизме.
Ирина: В его комедиях хочется плакать. Феноменальный талант врача. Врач и писатель одновременно.
Я: Знаете, от вашей карьеры после политики тоже хочется плакать. Там вы были иная. А после этого встали в ряд светских див. Вы туда жутко не вписываетесь, но при этом поразительно, что вас там терпят.
Ирина: Я знаю, что я делаю. Когда я была в политике – я двигала либеральные ценности, и двигалась к власти, чтобы их реализовать. Я ушла тогда, когда поняла, что больше среды для того, чтобы этим заниматься, нет. Дальше встает вопрос – можно продолжать двигать неполитическими методами?
Я: При этом создается впечатление, что вас там ждали.
Ирина: Я никогда не была снобом. Я всегда общалась со всеми, в том числе и с гламурными людьми. Там очень много умных людей.
Я: А как, если не по снобизму, вы выбираете на какие тусовки стоит идти, а на какие – нет?
Ирина: Во-первых, когда я могу узнать что-то новое. Вот предстоит тусовка, посвященная проекту Лебедева по восстановлению музея Чехова. И он приглашает Малковича, Спейси и наших прекрасных актеров – конечно, я пойду. Или, например, биеннале. И, во-вторых, когда друзья просят: «Ир, помоги!». Они мне помогут, я им помогу.
Я: Ну, тогда на биеннале увидимся.

Думаю вы не обидитесь, если сегодня я вам расскажу не о тусовках и звёздах, а о том, что меня действительно волнует. Надеюсь, вас это волновать не будет никогда, но хочу верить в то, что моя история заставить вас почувствовать себя немного более счастливыми.

У меня есть сводная троюродная сестра. Двоюродный брат моего отца женился во второй раз и вместе с женой приобрел двоих детей – Артема и Таню. У Артема был диабет и сколько себя помню его мать, Нина, возила его то по больницам, то по санаториям. В начале этого года Артем умер. Он дожил до 25 лет. При этом выглядел на 15.

Т.к. Нина всё время носилась с сыном, Тане катастрофически не хватало внимания. Она росла жуткой хулиганкой. В итоге ее отдали в интернат. Интернат был недалеко от нашего дома и на выходные мы забирали Таню к себе. Когда мы завели собаку, двенадцатилетняя Таня очень удивилась:
- И вы всё время теперь будете ее выгуливать?
- Да, - ответила моя мать. – Два раза в день.
- И даже зимой?
- И даже зимой.
- И в дождь?
- Что же делать – придется и в дождь.
- И даже когда пьяная?

Стоит ли говорить, что пребывание в интернате только усугубило отклонения в Танином развитии. В 17 лет она с подругами ограбила и убила случайную прохожую на заднем дворе местной школы.

Мы сидим с Верой Брежневой в примерочной магазина Love Republic на низеньких красных бархатных банкетках. Лицо ее так близко, что я могу даже разглядеть намечающиеся морщинки вокруг глаз, мелкие движения верхней губы, когда она улыбается так, будто чему-то неприличному, и очень яркие, чисто серые глаза. Зря ей когда-то пытались вставлять линзы и подрисовывать голубизну – такого чистого яркого серого цвета еще поискать надо! На плакатах LR, кстати, фишку просекли и не стали добро портить.


Я : Как же хорошо с вами. Вот я работаю светским обозревателем и красивых женщин вижу крайне редко.
Вера Брежнева : А-ха-ха! Спасибо!
Я : Ну, правда ведь. Почему ты не разбавляешь тусовку своим присутствием?
Вера Брежнева : Это мой личный выбор. Я предпочитаю уделять время своим любимым, близким, друзьям. А любой выход в свет для меня – это работа.
Я : Ну я-то знаю, что еще и коммерческие предложения поступают.
Вера Брежнева : Работать помимо основной работы – это очень тяжело. Я все-таки оставляю себе время для морального и физического отдыха. Я сама по себе не тусовочный человек. Видать в молодости натусовалась (хохочет), уже хватит.


Еще 10 минут назад ее просто рвали на части репортеры:
- Вера, посмотрите сюда!
- Вы же уже меня снимали!
- Нет, неправда.
- Как неправда – я вас даже по имени помню, Аня.
Но при этом Брежнева не перестает улыбаться.

Глядя на наш плешивый свет, возникают мысли о слете мелких и не очень шулеров. Мошенничеством в России сейчас не занимается только дурак. Врут, извлекая из этого выгоду, все и всем.

О верхах говорить не будем, у них нервный тик на правом глазу начинается, когда спрашиваешь о том, как они с чемоданами налички пробрались через дебри девяностых. Да предавали, да обманывали, да подставляли, но сейчас все успокоились и даже подают надежды на хороший вкус – уже не устраивают салюты из черной икры, не укладывают голых девиц вместо мебели – в общем, посудачить особо не о чем.

Все занялись современным искусством. Увлечением дорогим, но не таким марким, как гулянки. И для здоровья не так вредно, и конфликтов с моралью никаких. Даже в коллекциях. Из всего бушующего океана скандального современного искусства русские коллекционеры отбирают самые скучные образцы. К либерастам их можно причислить за редкие проблески иронии на тему российской власти, но это - не скандал, это просто повод для диалога. Никто никому не мешает.

Более низшая ступень – жены их. Бывшие и будущие. Настоящие, как правило, судорожно рожают – чем больше детей, тем больше отступные. Бывшие же и будущие занимаются промышленной закупкой сумок в Китае. Кто бы мог подумать, что здесь работают целые бригады по возврату сумок в магазины, получению налички и доставку из Китая реплик – не отличишь. При этом жены бывшие и будущие излучают снобизм, покупают однушки в строящихся домах и сдают понаехавшим.